Глава 27 СИЛА ВРАГА - Северная резиденция бремя наших дней слишком тяжко для того, чтобы человек мог нести его в одиночестве

Глава 27 СИЛА ВРАГА

Стоит человеку выделиться из массы других, как у него появляются враги'.

21 мая

Они нравились детям и подросткам. Особенно детям и подросткам. Фелиция всегда знала об этом и сейчас наблю¬дала за тем, как ее ученики общаются с людьми. Никогда раньше семье даханавар не предоставлялась возможность настолько сильного влияния на смертных и настолько от¬крытого.

Дети помладше были в восторге от Себастьяна. Светло¬волосый широкоплечий гигант с добродушной, открытой улыбкой позволял им висеть на себе, усаживаться на колени и отвечал на множество вопросов. Те, кто постарше, соби¬рались вокруг Ютгы, которая могла часами рассказывать самые невероятные истории и придумывать занимательные игры.

Юные девушки млели от Николаса. Юноши ловили взгляд Констанс. Красивые, веселые, заботливые, вежли-вые и молодые даханавар помогали им забыть о том, что творится в городе, о погибших родственниках, разрушен-ных домах, потерянном имуществе.

Фелиции тоже было о ком сожалеть. Стэфания, верная подруга, которая была рядом на протяжении многих столе¬тий, присоединилась к призракам, окружающим мормоли- каю, и теперь часто леди мысленно разговаривала с ней и даже порой радовалась, что Дарэла нет рядом и он не может услышать ее молчаливые беседы с погибшей.

«Все мы — гамельнские крысоловы,— думала Фелиция, замечая, как дети и молодые люди радостно вспыхивают, когда видят рядом кого-то из своих новых друзей, как стре¬мятся поговорить с ними, получить улыбку, несколько слов одобрения, просто прикоснуться,— Мы сами сделали их та¬кими»,— размышляла мормоликая, наблюдая, как одна из девушек беседует с Бертом, и ее хорошенькое личико све¬тится восторгом и обожанием. А ведь она видела его всего несколько раз в жизни.

Но, естественно, не все люди были спокойны. Фелиция спиной чувствовала недовольные взгляды. Они не станови¬лись враждебными лишь потому, что даханавар постоянно мягко глушили это недовольство. Хотя мормоликая уже го¬ворила Кристофу: невозможно постоянно внушать голод¬ному, будто он сыт, а замерзающему, что согрет. Лучше все¬го было бы уже сейчас отделять молодежь от старших, уво¬дить детей и воспитывать из них верных друзей и надежных доноров, как уже было когда-то во времена ее юности. Но что тогда делать с остальными?

Вчера она вместе с Констанс зашла в один из залов рано вечером после короткого дневного сна и увидела невероят¬ную картину. Люди испуганно жались к стенам. Плакали маленькие дети. В центре помещения стоял Босхет с писто¬летом в руке, а у его ног лежал скорчившийся человек с окровавленной головой. Еще трое отступили на некоторое расстояние от духа-убийцы и с опаской смотрели на него.

— Что случилось? — холодно поинтересовалась мормо¬ликая.

— Кое-кто недоволен своим питанием, жилищными условиями и отсутствием джакузи. Я предложил разнообра¬зить рацион свежим мясом,— бетайлас показал пистолетом на человека, держащегося за голову,— но они отказались. Так что инцидент исчерпан.

Он наткнулся на взгляд Фелиции, сверкающий от бе-шенства, и не торопясь сунул пистолет обратно за пояс.

— Убирайся отсюда немедленно,— сказала леди Босхе- ту, и тот, пожав плечами, отошел к выходу из зала, присло-нился спиной к косяку, угрожающе посматривая на людей.

Оценивал обстановку, подозревая, что на мормоликаю мо-гут напасть.

Констанс присела рядом с раненым, отвела его руки от головы, осматривая.

— Ничего серьезного. Поднимайтесь, вас нужно перевя¬зать.

Это было еще одно потрясение для людей. Как оказа-лось, вампиры не бросаются на человека, лишь почувство-вав запах крови, не впадают в безумство и не готовы разо-рвать любого, оказавшегося на дороге. Спокойствие было восстановлено, напряженная ситуация разрядилась сама собой.

— Отходняк,— глубокомысленно заявил Фелиции Бос- хет, дожидающийся ее у дверей зала.— За ночь вы накачива¬ете их своей силой, как наркотиками, а днем приходит от¬резвление.

— Никогда больше не смей поднимать на них руку,— резко сказала мормоликая, обрывая его самодовольную болтовню.— Иначе они будут бояться и ненавидеть нас.

— Вы, конечно, очень умны, Леди, образованны и толе- рантны,— скучающим тоном произнес бетайлас,— но вы, похоже, просто не понимаете, что иногда надо применять силу. Многие это уважают. Да, они будут бояться, но зато у вас больше не возникнет проблем. Кроме того, они и так не¬навидят всех вас.

Никогда раньше Фелиция даже не могла подумать, что будет стоять и разговаривать со слугой кадаверциан, как с равным.

— Я знаю, когда и как нужно применять силу, Босхет. Но у нас могут возникнуть проблемы с теми людьми, кто готов доверять нам, кому мы нравимся.

— Поэтому приглашайте меня или кого-нибудь еще из бетайласов для разрешения конфликтов,— с улыбкой, пол¬ной превосходства, предложил он,— Мне это доставит удо¬вольствие, а вы не будете пачкать руки.

— Благодарю за помощь,— отозвалась Фелиция холод-но.— Не смею тебя больше задерживать.

Он ухмыльнулся, отвесил ей ироничный поклон и уда-лился.

Практически весь нижний этаж был отведен для челове-ческих «гостей». В залах можно было более-менее удобно экить. Полы застелили спальными мешками, поставили не¬сколько больших палаток для раненых и выздоравливаю¬щих, пару углов отгородили импровизированными ширма¬ми.

В одном из смежных помещений организовали что-то вроде столовой. Рамон, уподобившись Посейдону, пробил в каменном полу дыру, через которую вывел подземный родник, и теперь в глубоком желобе постоянно была питье-вая вода. Для этого он воспользовался деревянной палкой, подобранной в парке, и бриллиантовой заколкой Фелиции, фокус, несложный для лугата, вызвал волну восторга у мо¬лодежи.

Якоб Асиман, получивший своего ученика после очеред¬ной поездки кадаверциан в город живым и относительно здоровым, в порыве вдохновения обещал подумать над со¬зданием синтетической пищи. Но не сейчас, а в ближайшем будущем, когда некромантам окончательно опротивят по¬ездки за продуктами, или когда запас продовольствия за¬кончится в магазинах. А пока обеспечил людей источником тепла в виде нескольких жаровен, на которых не гасли рас¬каленные угли.

Фелиция спросила его, что слышно про Амира, и радуж¬ное настроение Якоба несколько подпортилось. «Ничего,— хмуро ответил он.— Они успели скрыться до того, как нача¬лось все это».— «Думаю, теперь весь оставшийся клан аси¬ман — на территории Северной Африки в старом убежи¬ще,— заметила мормоликая.— Ты жалеешь, что остался?» Якоб поморщился: «Фелиция, не надо применять на мне ваши психологические приемы. Поберегите их для людей. Что сделано, то сделано». С этими словами он развернулся и ушел прочь.

Леди вновь вернулась мыслями к людям.

Они были самые разные — молодые, зрелые, небольшое количество пожилых. Незаметные, яркие, худые, полные, мускулистые, усталые, бодрые, озлобленные, равнодуш-ные. Глядя на них, мормоликая невольно сравнивала это поколение с людьми из ее прежнего мира. Те быди други¬ми — сильными, смелыми, верными, открытыми, быть мо¬жет, чуть более наивными. У ее соотечественников были широко расставленные глаза, светлые, часто кудрявые во-лосы, прямые переносицы.

Сейчас в залах она видела в человеческих чертах отголо¬ски многих рас, смешанных самым причудливым образом. На широких плоских лицах — светлые славянские глаза и пухлые губы. Смуглая кожа, высокие скулы, золотистые или совсем темные волосы. И еще для людей из своего прежнего мира она была прекрасной богиней, а для этих стала жестокой тюремщицей.

Никто из пленников не мог самостоятельно попасть в город, и причины этого были понятны, но их не пускали и в сам замок, ограничивая свободу лишь несколькими смеж-ными залами. Здесь не было окон, а единственную дверь бо¬льшую часть времени держали на замке, и возле нее кругло¬суточно дежурили бетайласы.

На неизбежные вопросы людей даханавар отвечали, что это делается для их же безопасности. Но на самом деле ни¬кто из кровных братьев не хотел очнуться однажды днем в комнате с распахнутыми окнами или получить плохо остру¬ганный кол в сердце.

Запасы крови, хранящиеся в Северной резиденции, под-ходили к концу. И пополнить их будет невозможно.

«Лучше бы асиман придумывали не лекарство от солнца, а создавали синтетическую кровь»,— подумала леди отстра- ненно. У нее был Себастьян, гемофаг, который мог есть че¬ловеческую пищу и делиться с ней своей кровью так же, как она делилась с ним своей. Но как быть остальным дахана¬вар, многие из которых нуждались в свежей пище практиче¬ски каждый вечер?

Сколько времени продлится это заключение людей и са¬мих вампиров? А человеческим организмам нужен солнеч¬ный свет, свежий воздух, свежая пища, движение, иначе при периодическом изъятии крови они начнут болеть и умирать. Личные доноры глав кланов тоже не продержатся долго: ни один из них не сможет поддерживать жизнь своего господина в одиночку, только на собственной крови.

Фелиция вновь окинула взглядом зал, уже зная, что об-щение и этим вечером пройдет по давно отработанному сценарию. Прежде всего к ней подойдет кто-нибудь из де-вушек с застенчивым вопросом о том, когда появится Ник, Берт, Артур или кто-нибудь еще из молодых даханавар. За-тем срочно понадобится решать хозяйственные вопросы с немолодыми женщинами, взявшими на себя роль общих старших сестер и матерей. Затем мормоликая вновь пойма¬ет недоброжелательный взгляд одного из мужчин, которые, во-первых, не могут смириться с тем, что она — женщина — диктует им, что делать, во-вторых, желают начать активные действия по уничтожению неведомого противника, а в-тре- тьих, чувствуют себя очень неуверенно в новом мире и от этого становятся еще более агрессивными. Лучше всех бесе¬довать с ними получалось у Дарэла, а еще, как ни странно, у Босхета.

Бетайлас запанибратски клал руку на плечо одному из недовольных и на доступном человеку языке объяснял, что ему нужно или, вернее, не нужно делать: паниковать, требо¬вать вернуть оружие, немедленно начинать исправлять по¬ложение в городе, а также призывать всех вампиров прекра¬тить пить кровь.

Последнее оказалось еще одной причиной для яростно-го гнева. После того как поутихло смятение первых дней, люди более-менее освоились на новом месте, у них стали возникать претензии. Благодарность, которую они испы-тывали к спасителям, превратилась едва ли не в ненависть.

— Вы спасли нас только для того, чтобы питаться нами,— зло выговаривал Фелиции два дня назад один из спасенных при молчаливой поддержке остальных.— Вам нужна только наша кровь.

Себастьян, находившийся в отдалении, вопросительно посмотрел на нее поверх голов собравшихся, но она взгля¬дом велела ему не вмешиваться.

— Нам нужна ваша кровь,— невозмутимо согласилась леди, стоящая в кольце хмурых людей,— а вам нужна наша защита. Я понимаю, трудно смириться с нашим существо-ванием. Но, чтобы выжить, нам всем необходимо помогать ДРУГ другу. \

— Мы ничего вам не должны! — яростно выкрикнул кто-то за спиной мормоликаи.

Его поддержали невнятным, но угрожающе-одобритель¬ным ропотом, несколько человек приблизились. И не нуж¬но быть телепатом, чтобы угадать их желания. Маленькая женщина, почти на две головы ниже многих мужчин, окру¬жающих ее плотной толпой, кажется хрупкой и беззащит¬ной. Не человек. Внешне этого незаметно, но каждый из них знает, что она чужое, враждебное существо. Опасное. И на него очень хочется выплеснуть страх, ненависть и от¬чаяние. Она кажется слабее, их больше...

Фелиция незаметно вздохнула, уже зная, что может по-следовать дальше. Если бы они могли, убили бы ее, утолив жажду мести, почувствовали мгновенное удовлетворение, а затем, испугавшись содеянного, забились бы по углам, ожидая расплаты. А быть может, попытались сопротивлять¬ся, устроив маленькую революцию в надежде сместить хо¬зяев замка, и погибли бы все.

Второй вариант — сейчас она применит свою силу, и они отойдут от нее, оглушенные, успокоенные, даже счастли¬вые, и забудут о своем недовольстве до следующего дня.

И третий...

— Эй, она-то вам что сделала?! — расталкивая толпу, к Фелиции подошел высокий светловолосый мужчина.

Его пыталась удержать за рукав встревоженная миловид¬ная девушка, но он бесцеремонно сбросил с себя ее руку и встал рядом с гречанкой.

Внимание толпы тут же переключилось на него.

— А тебе какое дело?!

— Защищать ее будешь?

— Понравилось, как она у тебя кровь пила?

— Ничего она мне не делала,— хмуро отозвался он.— Кроме того, что вытащила из дома, где меня чуть не сожра-ли эти твари. Вам всем вроде тоже помогли?

Его звали Влад, как вспомнила мормоликая. И, конечно, спасла его не она, а кто-то из кадаверциан.

— Им жрать нечего, вот они нас и вытащили,— буркнул мужчина с перевязанной ногой, опирающийся на палку.

— Нам тоже будет нечего жрать, если они не будут возить нам еду из города.

— Вот из-за таких, как ты, мы тут и сидим,— неопреде-ленно произнес кто-то из толпы.

— Я тут при чем?! — огрызнулся Влад.

— Бегали все за ними, угождали. И сейчас в ногах у них ползаете.

Это утверждение сопровождалось одобрительным ропо¬том. Недовольство вампирами переключилось на недоволь¬ство некоторыми людьми.

— Хватит,— произнесла Фелиция ледяным тоном, все-гда очень хорошо остужающим горячие головы и нездоро¬вые страсти. Он подействовал и сейчас.— Это пустой спор. Мы все знаем, что, если не будем взаимовыгодно поддер¬живать друг друга, не выживем, так что давайте не будем тратить время на бессмысленную вражду.

Люди стали расходиться, недовольно ворча, а через не-сколько минут, когда Леди окинула взглядом зал, вновь уловила неприятное ощущение, усилившееся за последние несколько дней. Уныние и апатия. Внезапная вспышка аг-рессии закончилась полным опустошением. Они сидели, стояли, лежали, меланхолично переговариваясь, или про-сто молчали. Им было нечем заняться, они покорно глотали энергию, щедро вливаемую в них даханавар, и ее требова¬лось все больше. У них не было цели и не было будущего.

Не у всех, конечно.

— Извини,— услышала Фелиция, оглянулась и увидела, что вступившийся за нее все еще стоит рядом,— Мне бы по¬говорить с тобой...

— Ты напрасно вмешался, пытаясь защитить меня, Влад,— сказала мормоликая, а он пожал плечами, нахму-рился:

— Не думаю... — Человек замолчал, с одной стороны со¬бираясь предупредить ее об опасности, а с другой — не же¬лая выглядеть в собственных глазах предателем своего вида.

Фелиция улыбнулась в ответ.

— Я знаю, что среди вас много недовольных,— мягко произнесла она,— но тебя не должно это беспокоить. Я смо¬гу постоять за себя. Ты хотел меня о чем-то спросить?


— Да.— Он несколько нервничал, но в его темно-зеле-ных глазах виднелась решимость.

— Чего же ты хочешь? — спросила Леди, с интересом глядя на него.

Он сделал еще один шаг, сводя расстояние между ними до минимума. Фелиция ярко почувствовала его теплый че-ловеческий запах, но не отстранилась, глядя на Влада снизу вверх.

— Я... мы с моей девушкой хотим выбраться отсюда,— сказал он очень тихо.

Влад быстро оглянулся, и мормоликая вновь увидела его подругу, стоящую у стены неподалеку. Она делала вид, буд¬то ее не касается этот разговор, но выглядела очень недово¬льной, хмурой и встревоженной.

— Я не совсем поняла...

— Мы хотим стать такими же, как вы,— резко выпалил Влад, требовательно уставился на гречанку и тут же попы¬тался объяснить более понятно: — Ну, не как ты или Дарэл. Я был в городе с Кристофом, общался с Доной. Послушал разговоры. И понял, что тянуть дальше нельзя. Я больше не хочу сидеть здесь и ждать неизвестно чего.

Фелиция машинально коснулась виска кончиками паль-цев, испытывая некоторое замешательство от этой неожи-данной и невнятно изложенной просьбы.

— Ты хочешь стать кадаверцианом?

— Это было бы неплохо,— отозвался он с вполне понят-ным энтузиазмом, оглядываясь на свою девушку и желая подбодрить ее, но та отвернулась, что, впрочем, не огорчило парня.— Я так посмотрел, они очень сильные. И не берут к себе кого попало. У них в семье осталось очень мало лю¬дей... то есть не людей... вампиров. Но вообще и тхорнисхи тоже мне нравятся, у них все даже проще, чем у некроман¬тов. Я видел Миклоша в городе.

Было ясно, что это не спонтанное решение. Он тщатель¬но все обдумал и спланировал.

— Теперь я понимаю, почему ты пытался вступиться за меня. В надежде на ответную услугу?

Он покраснел и с негодованием уставился на нее.

— Ты что, думаешь, никто ничего не делает просто так?

— Увы,— улыбнулась Фелиция,— я слишком хорошо знаю человеческую природу. Нами всегда движет жажда выгоды, а в чем эта выгода будет выражаться, решает каж-дый для себя сам — удовлетворение любопытства, ожида¬ние ответной любезности, похвалы или восхищения, мате¬риального вознаграждения или собственного морального успокоения. Тебе нужна моя помощь, мне твоя. И в этом нет ничего ужасного.

Влад задумался. На его лбу пролегла глубокая продоль¬ная складка.

— За кого ты просишь? — спросила мормоликая, возвра¬щая человека к основной теме разговора.— Только за себя или за свою подругу тоже?

— За нас обоих,— твердо ответил он.

— Я не уверена в том, что твоя девушка хочет того же, чего и ты.

Влад отвел взгляд в сторону. Предположение Фелиции оказалось верным.

— Я ее уговорю. Или, когда сам стану вампиром, просто заберу с собой. Мне же будет нужна кровь. Да и ей будет луч¬ше со мной.

Фелиция еще раз внимательно посмотрела на человека, с поразительной легкостью распоряжающегося своей и чу¬жой жизнью. А тот решил, что она сомневается, достоин ли он войти в семью вампиров.

— Думаешь, что я не подойду вам?

— Мы принимаем не всех, у человека должны быть осо¬бые задатки, способности.

— И как это узнать?

— Информация об этом содержится в твоей крови. Это своеобразный информационный код. Если правильно рас-шифровать его, можно точно сказать, какому клану ты при-годишься больше. Такие, как я, даханавар, всегда определя¬ли это без ошибок.

Фелиция помнила времена, когда к ее учителю обраща-лись главы других кланов, если у них возникали сомнения в том, стоит ли принимать в семью кого-то из людей. И он Действительно всегда давал им правильные советы.

Леди мельком взглянула по сторонам, заметив несколь-ко любопытных взглядов направленных на нее — женщи-ну-вампира, доброжелательно разговаривающую с челове- ком, о чем-то горячо просящем ее.

— Кто-нибудь еще, кроме твоей девушки, знает, с какой ч именно просьбой ты обратился ко мне?

— Ну... — он задумался, честно пытаясь вспомнить,^ мы вообще, конечно, все говорили об этом. Кое-кто не слишком умный считал, что вы хотите всех, кто попал к вам, превратить в вампиров. Кто-то боится, что будете убивать ради крови по одному, и ждут каждую ночь, когда придут за!, ними.

— Мы не убиваем ради еды,— снова сказала Фелиция. Эту фразу ей приходилось повторить вслух, наверное, не менее сотни раз, но по-прежнему оставались те, кто не ве¬рил.

— Да, я знаю, но, в общем... — Он пожал плечами, де-,>' монстрируя полное неведение относительно осведомлен- . ности о своих планах других людей.

— Ясно,— коротко ответила мормоликая,— Идем со мной, Влад. Я покажу тебя кое-кому.

— -Что, прямо сейчас?

— Да, пока он в хорошем настроении.

Несколько человек проводили их взглядами. Влада — со¬чувственными, решив, что женщина-вампир выбрала его для своего раннего ужина, Фелицию — привычно насторо¬женными.

Босхет, по-прежнему стоящий у двери, многозначительЩ но улыбнулся и посторонился, пропуская человека и леди > даханавар из зала. Именно присутствие духа-убийцы натолШ кнуло мормоликаю на одну мысль. Однажды, довольно дав-1 но, она беседовала с Рогнедой и спрашивала ее о том, как вриколакос могут подавлять свою звериную агрессивность, ведь изначально все оборотни, насколько знала мормоли-Я кая, были дикими и кровожадными.

«Среди людей есть много диких зверей,— улыбаясь, от-1 ветила волчица,— таких мы не берем в стаю. Наши дети должны быть уравновешены, мудры, любознательны, но не жестоки изначально».

Фелиция поняла, что фактически старшие вриколакос сознательно создают рассудительных и хладнокровных оборотней. Ведут жесткий отбор, не принимая к себе легко возбудимых, неуравновешенных людей. Это было разумно. Слушая Рогнеду, леди подумала тогда, что неплохо бы про¬вести подобную работу по улучшению некоторых кланов — попытаться сделать их менее агрессивными, нетерпимыми. И теперь, после стольких лет, ей впервые выпадает подоб¬ная возможность. Вернее, призрачный шанс.

Поднимаясь по лестнице рядом с задумчивым Владом, Фелиция как бы ненароком взяла его за предплечье, чуть сжала, мысленно перекачивая в человека спокойствие, уве¬ренность, стремление к справедливости. Он не почувство¬вал ее легкого воздействия, думая о своем.

Кадаверциан прошлого создавали стигонитов — верных марионеток, неотличимых от людей, и ловко подсовывали их в качестве любовников или любовниц влиятельным смертным, а иногда даже кровным братьям, получая при этом надежный источник информации. Нечто подобное могли делать и даханавар. Не гемофагов, а просто смерт-ных, интуитивно симпатизирующих клану Леди.

«Стэфания не одобрила бы меня,— думала Фелиция, ведя человека к залам, расположенным в восточном кры-ле,— Она предпочитала прямые методы».

Возле апартаментов нахтцеррет их сразу же остановил один из телохранителей главы клана.

— Я бы хотела поговорить с Миклошем,— сказала Фели-ция, предупреждая неизбежный вопрос о цели визита.

— Подождите,— ответил ученик Бальзы, смерив взгля-дом ее спутника, и скрылся за массивной дверью, на кото-рую было наложено несколько мощных охранных заклина¬ний.

— Значит, тхорнисхи,— сказал Влад, и в его голосе про¬звучало заметное удовлетворение.

— Да,— ответила Фелиция, уже представляя реакцию главы клана на свое появление в компании с человеком.

Мормоликая не собиралась оставлять среди Золотых Ос ни верного осведомителя, ни серьезно реализовывать дол-госрочный план по «улучшению породы нахтцеррет», но Идея ввести в их семью адекватного человека показалась ей привлекательной. Тем более он действительно был склоне именно к этому клану.

«Миклошу нужны солдаты, если этот человек покажется ему пригодным, он обратит его,— думала леди,— Нахтцер- рет получат достойного ученика, а даханавар — того, кто интуитивно будет хорошо настроен к ним. И если когда-ни¬будь у Влада будут воспитанники, он передаст им свою сим¬патию к семье даханавар».

Конечно, она понимала, что это произойдет не раньше, чем через несколько сотен лет, а может быть, не случится вообще никогда. Могли погибнуть все живущие в Северной резиденции или только этот конкретный человек, или он вообще никогда не станет учеником Миклоша. Всего лишь призрачный шанс, но ради него стоило попробовать.

Дверь открылась, и леди пригласили войти.

В небольшой комнате пахло масляной краской. С потол-ка на длинной цепи свисала люстра со множеством горящих свечей и освещала круглый стол с аккуратной стопкой книг, два кресла, стоящие рядом с погасшим камином, и моль¬берт, повернутый так, чтобы изображение на холсте не было видно.

Нахттотер полулежал на диване в расстегнутой рубашке, с головой обмотанной полотенцем, но гладко выбритый и вполне довольный жизнью. Как и предполагала мормоли¬кая, поездка в город оказалась опасной, но, видимо, это было именно то, что необходимо Бальзе.

Трудно было понять — расстроен ли он на самом деле из-за смерти сестры или ему все равно. Он поднялся на-встречу гостям, с интересом рассматривая человека. Тот ко¬ротко поздоровался и, уже зная, что представляет из себя глава Золотых Ос, не удивился, не получив ответа на свое приветствие.

— Добрый ночи, Миклош,— вежливо сказала Фели-ция.— Извини, что побеспокоила тебя.

— Не извиняйся,— отозвался он насмешливо,— похоже, у всех уже вошло в привычку тревожить меня по любому пу¬стяку. Что еще случилось? Основатель возродился? Мне снова придется ехать и добывать то, что спасет от него весь мир?

— Это Влад,— представила леди человека.— Я только что беседовала с ним, и он выразил желание попасть в силь-ный клан.

Миклош прищурился, глядя на нее и явно пытаясь по-нять, какую игру она ведет.

— И ты привела его ко мне? С какой это стати, Фелиция, ты печешься об интересах моей семьи?

— Это я ее попросил,— вмешался в разговор Влад.

— Молодой человек обратился ко мне с просьбой,— не-возмутимо подтвердила мормоликая,— Я сочла возможным выполнить ее.

— И ты не отговорила его от этого решения? — спросил Бальза саркастически.— Не предоставила место в своем клане? Ты приводишь ко мне кандидата на роль ночного рыцаря, хотя должна была рассказать ему, какие мы звери и безжалостные убийцы. Есть в этом что-то нелогичное, не находишь?

— Я знала, что ты будешь против,— улыбаясь, ответила мормоликая,— просто хотела дать человеку возможность услышать это от тебя. Извини, что отняла твое время...

— Ладно, подожди,— Нахттотер хмыкнул и вновь повер-нулся к человеку,— Где-то я тебя уже видел.

— Мы ездили в город вместе,— напомнил тот,— с када- верциан.

— Ну да,— задумчиво произнес Миклош, и его глаза, продолжающие внимательно рассматривать гостя, стали совсем светлыми, как будто полиняли.

Бальза был занят какой-то собственной ментальной проверкой человека. Фелиция знала, что он не может по-чувствовать отголоски ее влияния на Влада, но нахттотер вдруг покачал головой в ответ на свои мысли.

— Хорошо, я внял твоей просьбе. Теперь можешь идти.

— Так вы возьмете меня в клан? — спросил Влад, стара¬ясь не показать свою надежду на его положительный ответ.

— Я подумаю,— неопределенно отозвался Миклош и усмехнулся, взглянув на мормоликаю.

— ...Ладно,— произнес человек, когда они отошли на не-сколько шагов от комнат Бальзы,— я хотя бы попробовал.

Видимо, это можно было считать попыткой утеши себя.

— Если Миклош не согласится, остается еще Крис- тоф,— продолжил размышлять вслух Влад,— а если и он от¬кажет...

— Ты можешь не становиться вампиром,— сказала Фе-лиция, придержав человека за руку.— Есть еще один способ изменить свой статус — стать личным донором одного из нас.

— Я не хочу быть донором! — ответил он резко, но тут же сбавил тон.— То есть, если ничего не получится, я лучше останусь тем, кто я есть.

— И будешь донором,— повторила мормоликая,— как все эти люди со временем, если ситуация достаточно долго не изменится в лучшую сторону. Но, предположим, ты ста¬нешь одним из нас. Ты же понимаешь, что тогда тебе при¬дется пить кровь твоих собратьев. Приходить в тот самый зал, где ты жил, выбирать себе жертву. Видеть ненавидя¬щие, испуганные взгляды. Для всех ты станешь предателем. Тебя это не смущает?

Влад помрачнел, шагая по длинному коридору, ведуще¬му от жилья тхорнисхов к круглому холлу, не принадлежа¬щему никому.

— Я думал об этом. Нет, не смущает,— ответил он нако-нец с твердой уверенностью в голосе.— В конце концов, это моя жизнь. И я никого не предаю. Люди не так уже сильно отличаются от вампиров.

— Ты бежишь от трудностей,— заметила мормоликая. ^

— Хотите сказать, что я трус?! — Человек резко остано¬вился и свирепо уставился на Фелицию,— Я сам вызвался ехать в город, хотя это было опасно. Я сам пошел с Доной, когда она пыталась спасти родителей Марии...

— Да, ты соглашаешься на авантюры,— признала мор-моликая, с интересом глядя в лицо, потемневшее от гнева на несправедливое, как ему казалось, обвинение,— На за-хватывающие приключения, которые дают тебе почувство¬вать себя героем. Но ты не готов справляться с бытовыми тяжестями. Они тяготят тебя.

Влад неожиданно усмехнулся, успокаиваясь.

— Знаешь что, Фелиция? Теперь я точно знаю, что уме- юТ делать даханавар — влезать людям в душу. Да, ты права. Мне противно сидеть в одной комнате взаперти с кучей на¬рода, слышать постоянное нытье, мыться в ледяном ручей¬ке по очереди с женщинами, есть одни и те же консервы... Л я не хочу быть кормом.

— Никто не хочет быть кормом,— улыбнулась она в от- вет _ Но полагаю, скорее всего Миклош обратит тебя. Ты произносишь практически его слова.



8189326905430398.html
8189505168657759.html
8189645715627239.html
8189832130869217.html
8189958441935913.html